МЕНЮ

МЕНЮ  гуморески  инфо


МЕНЮ

МЕНЮ  гуморески  инфо 


МЕНЮ

МЕНЮ  гуморески  инфо 
Падает не только численность профсоюзных рядов, но и их активность

Массовые митинги и демонстрации, характерные …

ПРОФСОЮЗЫ. Кануло в прошлое время, когда выступления японских профсоюзов потрясали страну. Число организованных рабочих в Японии неуклонно снижается, демонстрируя тем самым глубину кризиса, переживаемого рабочим движением. Сейчас менее четверти трудящихся страны (12,5 млн. человек) платит членские взносы в профсоюзную кассу. Это разительное падение по сравнению с 1975 г., когда уровень организованности трудящихся в стране достигал 34,4 %.

Падает не только численность профсоюзных рядов, но и их активность. Свой пик рабочее движение прошло четверть века назад. В 1974 г., например, профсоюзы были вовлечены в 9581 трудовой конфликт. А к 1991 г. это число снизилось в десять раз. Такая тенденция сохранилась и в последующие годы. Забастовкам и другим активным формам борьбы профсоюзные лидеры теперь предпочитают компромиссы с администрацией. Некогда грозное оружие пролетариата в борьбе за собственные права — весеннее наступление (дни единых действий трудящихся всей страны) — выродилось в показуху. Забастовки и митинги длятся не более нескольких часов и то лишь с условием, чтобы производство не пострадало. Профкомы напоминают теперь не боевые штабы, а скорее общественные клубы, где занимаются проблемами воспитания детей, образования, организацией коллективного отдыха, пикников и экскурсий. Эти задачи стояли перед профсоюзами и десятилетия назад, но тогда они были на периферии интересов профкомов, отдававших все силы борьбе за политические и экономические требования трудящихся.

В 1958 г. в рабочем движении страны доминировали четыре национальных профцентра, различавшиеся политической ориентацией. Генеральный совет профсоюзов Японии (Сохио), объединявший 4,2 млн. человек, традиционно поддерживал социалистов, охотно откликаясь на призывы и лозунги левого, промарксистского крыла партии. Его наиболее серьезным противником в рабочем движении выступала Всеяпонская конфедерация труда (Домэй), обладавшая вдвое меньшей численностью. Проповедуя теорию свободного демократического тредюнионизма, Домэй утвердилась на правом фланге профсоюзного движения. Свои политические идеи она черпала из арсенала Партии демократического социализма (ПДС). Третьим по численности национальным профцентром (1,4 млн. членов) был в то время Bсеяпонский совет связи нейтральных профсоюзов (Тюрицу рорэн). Уже само название свидетельствует о попытках его лидеров удержаться на центристских позициях, не поддаваясь соблазну сближения ни с левым Сохио, ни с откровенно правой Домэй. Политические пристрастия Тюрицу рорэн чаще всего совпадали с лозунгами консервативной части Cоциалистической партии. И наконец, картину завершал Национальный конгресс производственных союзов (Синсамбэцу), постоянно лавировавший между Cоциалистической партией и ПДС. Численность его рядов была сравнительно невелика — около 75 тысяч человек, и Синсамбэцу делал свой "бизнес" в рабочем движении, бросая эти тысячи на чаши весов то Сохио, то Домэй.

Идеологический кризис сторонников социализма в Японии привел к перестройке всей политической карты страны. Радикальные изменения не могли не затронуть профсоюзное движение. С размыванием его политических идеалов и пристрастий потеряло смысл бесконечное противостояние профцентров. В конце 1980-х гг. они слились воедино, образовав 8-миллионную Рэнго (Японскую конфедерацию профсоюзов). Единственными конкурентами этого гиганта на профсоюзном поле остались прокоммунистическая Дзэнрорэн (Национальная федерация профсоюзов Японии) и связанный с левым крылом социалистов Дзэнрокио (Национальный совет связи профсоюзов), объединяющие в общей сложности чуть более миллиона человек. Остальные профсоюзные организации держатся в стороне oт этих центров, предпочитая в одиночку добиваться своих целей.

Объединение национальных профцентров под знаменами Рэнго не освободило рабочее движение Японии от свойственных ему недостатков и уязвимых мест.

Одна из основных проблем конфедерации заключается в том, что многие мелкие профсоюзы, не доверяя ее лидерам, предпочитают сохранять самостоятельность. И эти опасения в значительной степени оправданны, так как руководители Рэнго выражают интересы прежде всего профсоюзов, организованных на крупных предприятиях. Все три руководящих поста в Рэнго — председателя, его заместителя и генерального секретаря — монополизированы представителями промышленных профорганизаций, объединяющих в своих рядах не менее 100 тысяч человек каждая. Естественно, что функционеров от крупных профсоюзов интересуют в первую очередь (а может быть, и во вторую, и в третью) вопросы, затрагивающие интересы этих гигантов. А нужды малых и средних профсоюзов остаются вне сферы внимания лидеров Рэнго.

Вряд ли укреплению авторитета конфедерации в рабочем движении способствует и установившаяся практика "разделения труда" в профцентре. Сами функционеры Рэнго занимаются исключительно политическими и организационными проблемами. Все экономические вопросы (борьба за повышение зарплаты, сокращение трудового дня, повышение безопасности на производстве и т.п.) остаются в ведении отраслевых профсоюзов. В результате, если отдельный профсоюз готов конфликтовать с администрацией предприятия, отстаивая права трудящихся всеми способами, включая стачку, то сотрудники центрального аппарата Рэнго заинтересованы скорее не в обострении трудового спора, а в установлении более тесных отношений с правительственными чиновниками и верхушкой делового мира страны. Поэтому чаще всего конфликт руководством Рэнго "спускается на тормозах". Отражением этого процесса служит сокращающийся вот уже несколько лет подряд процент ежегодной прибавки к зарплате, не поспевающей за общим ростом цен.

В отличие от профсоюзов Европы и Америки, исповедующих отраслевой производственный принцип организации, подавляющее большинство японских профсоюзов построено по компаниям, а профсоюзы государственных служащих — по министерствам, ведомствам, корпорациям. В крупных фирмах, владеющих несколькими заводами или филиалами, разбросанными по стране, чаще всего на каждом из них создается свой профсоюз. Именно этим обусловлены распыленность, раздробленность рабочего движения Японии, соглашательский характер профорганизаций, заинтересованных в процветании и финансовом благополучии своей фирмы и готовых поступаться ради этого повседневными нуждами своих членов.

Когда новичок поступает на работу в компанию, его автоматически зачисляют в профсоюз данной фирмы, независимо от того, будет он работать у станка или в администрации. И президент фирмы, и подсобный рабочий — все они входят в одну профорганизацию. Лишены этого права (или обязанности?) лишь временные сотрудники, почасовики. Профсоюз предприятия ими не интересуется и защищать их интересы не будет.

Столь же автоматически идет и сбор членских взносов. Бухгалтерия их просто удерживает из зарплаты, переводя затем на счет профсоюза. Подобная система очень выгодна для администрации. Если нет проблем с профсоюзными лидерами, взносы перечисляются на их счет незамедлительно. Запахло серьезными разногласиями? Что ж, бухгалтерия может и придержать собранную сумму в своем сейфе. Так устанавливается довольно эффективный контроль предпринимателя над профсоюзом. Этой методикой пользуются на 96,4 % японских предприятий.

В среднем с члена профсоюза ежемесячно удерживается на нужды профсоюза 4378 иен (45 долларов), что составляет 1,8 % от месячного заработка. В результате на профсоюзных счетах и в забастовочных фондах накапливаются огромные суммы — в среднем на одну компанию 854 млн. иен (9 млн. долларов). Однако эти деньги редко идут по своему прямому назначению — для поддержки забастовщиков и их семей. Профсоюзные боссы стремятся поддерживать дружественные отношения с администрацией, и даже когда забастовка становится неизбежной, ограничивают ее срок днем-двумя.

Столь тесные контакты между профлидерами и администрацией полезны обеим сторонам. Профсоюзный комитет как бы низводится до роли отдела фирмы, занимающегося вопросами трудовых взаимоотношений внутри компании. Освобожденные руководители профсоюзов не теряют уверенности в том, что по окончании срока своей работы в профкоме они всегда смогут вернуться на работу в штат фирмы, причем чаще всего с повышением. Недаром кратчайшим способом пробиться в члены правления банка или страховой компании считается работа на выборной должности в профсоюзе.

Оппортунизм профсоюзного руководства, сращивание его интересов с интересами предпринимателей подкрепляются и политической апатией рядовых членов. С крушением социалистических лозунгов профсоюзы все дальше отходят от политической борьбы. Но и в экономической сфере им все труднее сформулировать свои цели. Экономическое процветание Японии сыграло в этом смысле дурную шутку с рабочим движением. Уже сейчас трудящиеся Японии по многим параметрам имеют лучшие условия труда в мире, и поднять профсоюзные массы на ожесточенную борьбу под какими-либо экономическими лозунгами становится все труднее.