МЕНЮ

МЕНЮ


МЕНЮ

МЕНЮ


МЕНЮ

МЕНЮ
Марина Цветаева. СТИХИ К ДОЧЕРИ (Сб. ПСИХЕЯ. РОМАНТИКА) Марина Цветаева. СТИХИ К ДОЧЕРИ (Сб. ПСИХЕЯ. РОМАНТИКА) * * * Облака – вокруг, Купола – вокруг, Надо всей Москвой Сколько хватит рук! – Возношу тебя, бремя лучшее, Деревцо мое Невесомое! В дивном граде сем, В мирном граде сем, Где и мертвой – мне Будет радостно, – Царевать тебе, горевать тебе, Принимать венец, О мой первенец! Ты постом говей, Не сурьми бровей И все сорок – чти – Сороков церквей. Исходи пешком – молодым шажком! – Все привольное Семихолмие. Будет твoй черед: Тоже – дочери Передашь Москву С нежной горечью. Мне же вольный сон, колокольный звон, Зори ранние – На Ваганькове. 31 марта 1916 * * * Четвертый год. Глаза, как лед, Брови уже роковые, Сегодня впервые С кремлевских высот Наблюдаешь ты Ледоход. Льдины, льдины И купола. Звон золотой, Серебряный звон. Руки скрещены, Рот нем. Брови сдвинув – Наполеон! – Ты созерцаешь – Кремль. – Мама, куда – лед идет? – Вперед, лебеденок. Мимо дворцов, церквей, ворот – Вперед, лебеденок! Синий Взор – озабочен. – Ты меня любишь, Марина? – Очень. – Навсегда? – Да. Скоро – закат, Скоро – назад: Тебе – в детскую, мне – Письма читать дерзкие, Кусать рот. А лед Всё Идет. 24 марта 1916 * * * По дорогам, от мороза звонким, С царственным серебряным ребенком Прохожу. Всё – снег, всё – смерть, всё – сон. На кустах серебряные стрелы. Было у меня когда-то тело, Было имя, – но не все ли – дым? Голос был, горячий и глубокий… Говорят, что тот голубоокий, Горностаевый ребенок – мой. И никто не видит по дороге, Что давным-давно уж я во гробе Досмотрела свой огромный сон. 15 ноября 1916 * * * – Марина! Спасибо за мир! Дочернее странное слово. И вот – расступился эфир Над женщиной светлоголовой. Но рот напряжен и суров. Умру, – а восторга не выдам! Так с неба Господь Саваоф Внимал молодому Давиду. Cтрастной понедельник 1918 * * * Не знаю, где ты и где я. Те ж песни и те же заботы. Такие с тобою друзья! Такие с тобою сироты! И так хорошо нам вдвоем: Бездомным, бессонным и сирым… Две птицы: чуть встали – поём. Две странницы: кормимся миром. * * * Дорожкою простонародною, Смиренною, богоугодною, Идем – свободные, немодные, Душой и телом – благородные. Сбылися древние пророчества: Где вы – Величества? Высочества? Мать с дочерью идем – две странницы. Чернь черная навстречу чванится. Быть может – вздох от нас останется, А может – Бог на нас оглянется… Пусть будет – как Ему захочется: Мы не Величества, Высочества. Так, скромные, богоугодные, Душой и телом – благородные, Дорожкою простонародною – Так, доченька, к себе на родину: В страну Мечты и Одиночества – Где мы – Величества, Высочества. <1919> * * * Молодой колоколенкой Ты любуешься – в воздухе. Голосок у ней тоненький, В ясном куполе – звездочки. Куполок твой золотенький, Ясны звезды – под лобиком. Голосочек твой тоненький, Ты сама колоколенка. Октябрь 1918 * * * В шитой серебром рубашечке, – Грудь как звездами унизана! – Голова – цветочной чашечкой Из серебряного выреза. Очи – два пустынных озера, Два Господних откровения – На лице, туманно-розовом От Войны и Вдохновения. Ангел – ничего – всё! – знающий, Плоть – былинкою довольная, Ты отца напоминаешь мне – Тоже Ангела и Воина. Может – всё мое достоинство – За руку с тобою странствовать. – Помолись о нашем Воинстве Завтра утром, на Казанскую! 18 июля 1919 * * * Упадешь – перстом не двину. Я люблю тебя как сына. Всей мечтой своей довлея, Не щадя и не жалея. Я учу: губам полезно Раскаленное железо, Бархатных ковров полезней – Гвозди – молодым ступням. А еще в ночи беззвездной Под ногой – полезны – бездны! Первенец мой крутолобый! Вместо всей моей учебы – Материнская утроба Лучше – для тебя была б. Октябрь 1919 * * * Когда-нибудь, прелестное созданье, Я стану для тебя воспоминаньем. Там, в памяти твоей голубоокой, Затерянным – так далеко – далёко. Забудешь ты мой профиль горбоносый, И лоб в апофеозе папиросы, И вечный смех мой, коим всех морочу, И сотню – на руке моей рабочей – Серебряных перстней, – чердак – каюту, Моих бумаг божественную смуту... Как в страшный год, возвышены Бедою, Ты – маленькой была, я – молодою. * * * Консуэла! – Утешенье! Люди добрые, не сглазьте! Наградил второю тенью Бог меня – и первым счастьем. Видно с ангелом спала я, Бога приняла в объятья. Каждый час благословляю Полночь твоего зачатья. И ведет меня – до сроку – К Богу – по дороге белой – Первенец мой синеокий: Утешенье! – Консуэла! Ну, а раньше – стать другая! Я была счастливой тварью! Все мой дом оберегали, – Каждый под подушкой шарил! Награждали – как случалось: Кто – улыбкой, кто – полушкой… А случалось – оставалось Даже сердце под подушкой!.. Времячко мое златое! Сонм чудесных прегрешений! Всех вас вымела метлою Консуэла – Утешенье. А чердак мой чисто мeтен, Сор подобран – на жаровню. Смерть хоть сим же часом встретим: Ни сориночки любовной! – Вор! – Напрасно ждешь! – Не выйду! Буду спать, как повелела Мне – от всей моей Обиды Утешенье – Консуэла! Москва, октябрь 1919 ВЕСЬ СБОРНИК СКАЧАТЬ ВЕСЬ СБОРНИК